Alexey Navalny Instagram – Я – икона осознанного потребления. В моей камере есть только кружка и книга. Ложку и тарелку дают на время еды. И даже тюремную мою одежду забрали, выдав временную. Теперь на моей спине огромные белые буквы: ШИЗО. Всем привет из штрафного изолятора. Настоящая профсоюзная борьба никогда не бывает легкой, чего уж говорить о профсоюзе в тюрьме. Кремль хочет видеть свой ГУЛАГ состоящим из безмолвных рабов. А тут я вместо того, чтобы умолять о помиловании, кого-то объединяю и требую соблюдения каких-то законов. Поэтому меня вызвали из барака на комиссию, где объявили, что на видеозаписях видно: я, находясь на промзоне, регулярно расстегиваю верхнюю пуговицу робы. Это, безусловно, характеризует меня как неисправимого злодея. Поэтому принято решение водворить меня в штрафной изолятор. Пока на 3 суток, но – радостно улыбнулся и.о. начальника, – в середине сентября у меня свидание с родственниками. Содержащимся в ШИЗО свидания запрещены, поэтому если я “не пересмотрю свое отношение”, то изолятор станет моей постоянной резиденцией. Непонятно, отношение к чему я должен пересмотреть. К рабскому труду? К Путину? ШИЗО – самое суровое наказание в легальной тюремной иерархии. Впрочем, в нелегальной тоже – пытают и убивают чаще всего именно здесь. Устроено это так. Бетонная конура 2,5х3 метра. Чаще всего там невыносимо, потому что холодно и сыро. У меня пляжный вариант – очень жарко и почти нет воздуха. Форточка крохотная. Вентиляции нет. Ночью лежишь и чувствуешь себя рыбой на берегу. Железная койка пристегивается к стене. В 5 утра забирают матрас и подушку (это называется “мягкий инвентарь”) и поднимают койку. В 9 вечера койку снова опускают. Железный стол и лавка, раковина, дырка в полу. Под потолком две камеры. Свидания запрещены, письма запрещены, передачи запрещены. Единственное место в тюрьме, где даже курение запрещено. Бумагу и ручку дают на 1 час 15 минут в день. Прогулка – час в такой же камере, но с куском неба. Все время обыски и руки за спиной. Вот сижу сейчас на железной лавке за железным столом. Допишу этот пост и буду писать инструкцию для зэков об их правах на рабочем месте, пока не заберут бумагу. Права комиссия: кажется, я неисправим 😉