В Питере ношу шерстяные чепчики, читаю в барах за хитровыдуманным чаем, игнорирую холод и упорно хожу пешком.
Купила болеро на днях, потому что просто не смогла выпустить из рук, прикоснувшись.
Купила болеро на днях, потому что просто не смогла выпустить из рук, прикоснувшись.
Немного откровенного. Мне стало легче жить, когда позволила себе проявляться в эмоциях. Было все так. В детстве я была ОЧЕНЬ ранимым человеком. Моей типичной реакцией на любой стресс были слезы и паническая остановка. Как будто бы в стрессовые моменты мир распадался на пиксели, и я была одна среди этого, и у меня будто бы не хватало центра тяжести собрать все воедино. Это очень мешало жить. Я себя воспитывала, даже дрессировала. И довела до той точки, когда проявлять эмоции стало возможно лишь в ближнем кругу, а для всех остальных – только Снежная Королева. В какой-то момент прошло осознание, что и эта крайность мешает жить, потому что провоцирует на оборонительную позицию. Как будто бы живешь в осознании, что в любой момент тебя могут толкнуть извне, и ты должна быть в тонусе, чтобы по ситуации либо уклониться, либо немедленно навалять в ответ. А это плохая позиция. Только при поверхностном взгляде похожая на силу. И я немного разжала кулак – в этом помогло разотождествление с сиюминутными эмоциями. Это не я, это не моя глубина, не кто я есть. А кем я могу быть, если растерялась, если взяла право на слабость. Я перестала ругать себя за эти проявления, искусственно выдавливать из себя Халка с дубиной, принимать поверхностные эмоции за характеристику силы. Нашла баланс. Перестала испытывать долговременное чувство стыда за подобные проявления. Научилась делить внимание между проявляющей сиюминутную слабость и мудрой анализирующей частями личности. Сегодня вот был момент слабости, жевала сопли около часа (много). Потом расставила акценты и превратила пережитое в топливо для дальнейшей эволюции. Но в ленте пусть это останется.
Немного откровенного. Мне стало легче жить, когда позволила себе проявляться в эмоциях. Было все так. В детстве я была ОЧЕНЬ ранимым человеком. Моей типичной реакцией на любой стресс были слезы и паническая остановка. Как будто бы в стрессовые моменты мир распадался на пиксели, и я была одна среди этого, и у меня будто бы не хватало центра тяжести собрать все воедино. Это очень мешало жить. Я себя воспитывала, даже дрессировала. И довела до той точки, когда проявлять эмоции стало возможно лишь в ближнем кругу, а для всех остальных – только Снежная Королева. В какой-то момент прошло осознание, что и эта крайность мешает жить, потому что провоцирует на оборонительную позицию. Как будто бы живешь в осознании, что в любой момент тебя могут толкнуть извне, и ты должна быть в тонусе, чтобы по ситуации либо уклониться, либо немедленно навалять в ответ. А это плохая позиция. Только при поверхностном взгляде похожая на силу. И я немного разжала кулак – в этом помогло разотождествление с сиюминутными эмоциями. Это не я, это не моя глубина, не кто я есть. А кем я могу быть, если растерялась, если взяла право на слабость. Я перестала ругать себя за эти проявления, искусственно выдавливать из себя Халка с дубиной, принимать поверхностные эмоции за характеристику силы. Нашла баланс. Перестала испытывать долговременное чувство стыда за подобные проявления. Научилась делить внимание между проявляющей сиюминутную слабость и мудрой анализирующей частями личности. Сегодня вот был момент слабости, жевала сопли около часа (много). Потом расставила акценты и превратила пережитое в топливо для дальнейшей эволюции. Но в ленте пусть это останется.
Немного откровенного. Мне стало легче жить, когда позволила себе проявляться в эмоциях. Было все так. В детстве я была ОЧЕНЬ ранимым человеком. Моей типичной реакцией на любой стресс были слезы и паническая остановка. Как будто бы в стрессовые моменты мир распадался на пиксели, и я была одна среди этого, и у меня будто бы не хватало центра тяжести собрать все воедино. Это очень мешало жить. Я себя воспитывала, даже дрессировала. И довела до той точки, когда проявлять эмоции стало возможно лишь в ближнем кругу, а для всех остальных – только Снежная Королева. В какой-то момент прошло осознание, что и эта крайность мешает жить, потому что провоцирует на оборонительную позицию. Как будто бы живешь в осознании, что в любой момент тебя могут толкнуть извне, и ты должна быть в тонусе, чтобы по ситуации либо уклониться, либо немедленно навалять в ответ. А это плохая позиция. Только при поверхностном взгляде похожая на силу. И я немного разжала кулак – в этом помогло разотождествление с сиюминутными эмоциями. Это не я, это не моя глубина, не кто я есть. А кем я могу быть, если растерялась, если взяла право на слабость. Я перестала ругать себя за эти проявления, искусственно выдавливать из себя Халка с дубиной, принимать поверхностные эмоции за характеристику силы. Нашла баланс. Перестала испытывать долговременное чувство стыда за подобные проявления. Научилась делить внимание между проявляющей сиюминутную слабость и мудрой анализирующей частями личности. Сегодня вот был момент слабости, жевала сопли около часа (много). Потом расставила акценты и превратила пережитое в топливо для дальнейшей эволюции. Но в ленте пусть это останется.
Немного откровенного. Мне стало легче жить, когда позволила себе проявляться в эмоциях. Было все так. В детстве я была ОЧЕНЬ ранимым человеком. Моей типичной реакцией на любой стресс были слезы и паническая остановка. Как будто бы в стрессовые моменты мир распадался на пиксели, и я была одна среди этого, и у меня будто бы не хватало центра тяжести собрать все воедино. Это очень мешало жить. Я себя воспитывала, даже дрессировала. И довела до той точки, когда проявлять эмоции стало возможно лишь в ближнем кругу, а для всех остальных – только Снежная Королева. В какой-то момент прошло осознание, что и эта крайность мешает жить, потому что провоцирует на оборонительную позицию. Как будто бы живешь в осознании, что в любой момент тебя могут толкнуть извне, и ты должна быть в тонусе, чтобы по ситуации либо уклониться, либо немедленно навалять в ответ. А это плохая позиция. Только при поверхностном взгляде похожая на силу. И я немного разжала кулак – в этом помогло разотождествление с сиюминутными эмоциями. Это не я, это не моя глубина, не кто я есть. А кем я могу быть, если растерялась, если взяла право на слабость. Я перестала ругать себя за эти проявления, искусственно выдавливать из себя Халка с дубиной, принимать поверхностные эмоции за характеристику силы. Нашла баланс. Перестала испытывать долговременное чувство стыда за подобные проявления. Научилась делить внимание между проявляющей сиюминутную слабость и мудрой анализирующей частями личности. Сегодня вот был момент слабости, жевала сопли около часа (много). Потом расставила акценты и превратила пережитое в топливо для дальнейшей эволюции. Но в ленте пусть это останется.
А вот вам немного моей сегодняшней веложизни.
А вот вам немного моей сегодняшней веложизни.
А вот вам немного моей сегодняшней веложизни.
Еноты = любовь. Была на днях в Доме Енота, покажу потом еще фотографии. Толстенькие, лютые, не знающие препятствий, тянущие загребущие лапки к благодати.
Еноты = любовь. Была на днях в Доме Енота, покажу потом еще фотографии. Толстенькие, лютые, не знающие препятствий, тянущие загребущие лапки к благодати.
Просто микроскопическое видео о енотиках.
Сегодня было медленное и сладчайшее утро. То самое лето, в котором я совершенно по-идиотски, но так сладенько чувствую себя на четырнадцать лет.
Сегодня было медленное и сладчайшее утро. То самое лето, в котором я совершенно по-идиотски, но так сладенько чувствую себя на четырнадцать лет.
Как я живу? Время как патока – длинное и тягучее. Договорилась с ним, и мы вернулись в такие вот неторопливые, нежно развивающиеся отношения. Очень много практики и очень много спорта. Очень много коротких путешествий и ночей в незнакомых местах, в которые я больше никогда не вернусь. Много радости. Много священной тоски, которая не спровоцирована обстоятельствами, но всегда тихо сопровождает инициации. Только сейчас я могу сказать, что окончательно выплыла из темного эмоционального опыта, в котором пребывала год – с конца июня прошлого года до начала мая этого. Вот только сейчас перестала ощущать его горькое послевкусие. Со стороны заметно это не было – у меня привычка к фоновой радости. Наверное, скоро я найду в себе силы рассказать о пережитом. Но это не точно.
Только что поймала на себе спецэффект одной практики, которую сделали с группой на Алтае. Расскажу о ней завтра. Но фишка в том, что в процессе я словно попала во временную воронку. Было очень сильно нарушено восприятие времени – мое и группы. Сейчас осознала, что время словно растянулось для меня. И это так круто. Долгое-долгое лето. Надо повторить такую практику в Металабиринте.
